Мама в реанимации…?

Мама в реанимации – так я должен был начать этот пост, но не начинаю, потому что «гадание на ромашке» показало, что второй курс химиотерапии будут делать в палате. Самое же интересное то, что врач ответила: «я знаю, сколько капелек нужно ставить» - тут имеется ввиду, что необходимо точно рассчитать скорость поступления препарата в вену, рассчитать нужно до того, как начнётся сам процесс терапии «мабтерой». Как всё это будет происходить – неизвестно, но ещё сегодня утром маму готовили к реанимации, как и в прошлый раз.

Хочется отметить, что не разобрались врачи и с асцитом, происхождение которого для них остаётся загадкой, ведь сейчас официально существует три варианта причин, к которым пришли три врача:

1.      Сердечная недостаточность;

2.      «Что-то другое, но не сердце»;

3.      Большой паховый лимфоузел перекрыл кровоток.

Если учесть, что под реальные причины попадает только первый вариант, то понятно, что сделать нормальное обследование нам так и не дали, не обращая вовсе внимания на работу почек и печени, которая увеличена и иногда побаливает. Никто проверял состояние портальной вены, не включая её вообще в возможные причины асцита. Конечно, хорошо то, что «водянка» только начинается, а уже через неделю-полторы маме ехать в Москву на приём к врачу, где ею займутся более основательно.

При этом нужно будет около тысячи долларов на дорогу и проживание, которых у нас нет. Купив очередные лекарства, мы влезли уже и  в тот вид долгов, который заключается документально – то есть, взят кредит. Лекарства же нам купили знакомые больше недели назад, но деньги за них мы должны отдать сразу же по приезду в Москву. То есть, нужно выбирать: либо деньги отдаём и идём в Москву пешком, либо не отдаём, но это невозможно – просто не по-человечески.

Сейчас явно нельзя прекращать лечение, ведь улучшения есть, они видны даже по анализам, которые никогда не были такими, даже в тот период, когда мама постоянно сидела на преднизолоне и куче таблеток, которые в этот межкурсовой период вообще мамой не принимались.

Между тем, мы любуемся официальным отказом министерства здравоохранения, где всё написано так, «чтобы к ним не подкопались». Там всё плохо – и все наши потуги выровнять ситуацию прогнозируемо значат лишь одно: мы в крутом пике!

Следовательно, надежда лишь на людей, которые нам помогают, но пока вас слишком мало, нам очень нужны деньги сейчас – мама хочет жить, мама имеет все шансы, но не имеет для их осуществления денег! Помогите всем миром.

Мы в социальных сетях:

https://www.facebook.com/groups/spasite/

http://www.odnoklassniki.ru/spasitemamuotraka

http://vk.com/club67469708

http://spasitemamu.mirtesen.ru/

https://twitter.com/shemyanskiy

http://poet-pesennik.livejournal.com/

Обернитесь..., вы можете спасти жизнь

Мы в социальных сетях:

https://www.facebook.com/groups/spasite/

http://www.odnoklassniki.ru/spasitemamuotraka

http://vk.com/club67469708

http://spasitemamu.mirtesen.ru/

https://twitter.com/shemyanskiy

http://poet-pesennik.livejournal.com/

Присоединяйтесь к группам, ставьте "лайки", добавляйте в группы друзей -

Вы можете спасти жизнь!

Пока вы читаете, я не дышу…

Несмотря на то, что мы привыкли думать плохо о «тупых американцах» (по М. Задорнову), я очередной раз восхитился их сплочённостью и поддержкой друг друга в беде. Так получается, что мне приходится искать иностранные сайты, способные помочь в сборе средств, на которых имеются самые разные истории, вызывающие удивление и улыбку.

Конечно, программа, переводя текст, где-то выдаёт странные выражения, но общий смысл вполне понятен и история вызывает умиление и добрую зависть за этот народ, патриотизм которого распространяется не только на войны, но и на добро, причём бескорыстное – например, вспоминается сбор средств на лечение мальчика 11-летнего возраста, который просил о помощи в лечении рака, и делал это весьма оригинально. Покупая самые дешёвые джинсы, он продавал  их по цене от 50 долларов, не скрывая их первоначальной цены. Люди, понимая, что эти джинсы могут спасти жизнь мальчику, давали за них по 150-200 долларов, оставляя их просто себе на память.

Этот мальчик выжил, как и ребёнок одного из предприимчивых отцов, открывшего сбор средств для своего сына, болевшего онкологическим заболеванием. Этот сбор превратился в шоу, люди со смехом давали деньги, пока отец на улице задерживал дыхание, говоря перед этим, что он, не дыша, ждёт по 1 доллару каждые 10 секунд. Деньги сыпались не по одному доллару, а идеи отца менялись каждый день: то он на руках постоит, то на одной ноге попрыгает.

Смысл этой статьи в том, что мои знакомые считают, что у нас менталитет другой: мол, я задержу дыхание, а толпа включит камеры и будет ждать, когда я начну синеть. А мне вот думается – может, мы докажем обратное? Давайте этот статус простоит главной неделю, причём я обязуюсь каждый час с 12:00 до 22:00 дважды (например, 12:20-12:21, 12:40-12:41, 13:2-13:21, 13:40-13:41 и т.д.) задерживать дыхание на 1 минуту. Я хочу, чтобы каждые 10 секунд было на 20 лайков или переведён 1 доллар нам на счёт. Пробуем?

Все новости мы будем писать в комментариях к этому посту. Поехали!

http://shemyanskiy.ucoz.ru/index/spasite_zhizn/0-10

За всё скажет Фото...

Немного понервничав, начинаешь искать новые выходы из сложившейся ситуации, но не находишь: 56 классов в одноклассниках против сотни тысяч у постов об Украине являются совершенно не тем пределом, каких ожидали. Вроде встряхнул, вроде…

Нет, ничего не изменилось в лучшую сторону: денежные поступления прекратились почти напрочь, а расходы увеличились: мы стали принимать более дорогие лекарства и состояние заметно улучшается, при этом постепенно пропадает та неимоверная усталость, которая была у мамы ещё несколько дней назад. Почти прекратились приступы боли, поэтому купленный «Долак» всё ещё не распакован – терпимо было, а нашего «пациента» тяжело убедить, что боль нужно купировать, так легче организму восстанавливаться. Однако, все остальные пункты тоже имеют положительные тенденции: получив через десяток дней выписку, мы смогли наконец прийти к врачу в поликлинику, где очень удивились, что мама пришла самостоятельно, а не в коляске. Удивились и общему состоянию: лимфоузлы заметно уменьшаются, становятся мягкими, что позволяет делать весьма радостные прогнозы, но появилась новая проблема – отёчность.

Пожалуй, Элеонора Балицкая – единственный врач, который нам всегда помогает и, надеюсь, помогать будет. Почему-то лишь она идёт навстречу, меняя препараты, которые вызывают аллергические реакции, на другие – более дорогие, но эффективные. Да, силарсил на эссенциале форте-н мы поменяли сами, после чего печень уменьшилась, а аппетит всё же стал похож на желание есть, но не очень эффективные и отнюдь не безвредные аспаркам и фуросимид сменила на ховитол и капли канефрон врач по нашей просьбе.

Вообще, удивление – приятная штука, но если это чувство доставляет какое-то удовлетворение тому, кто хочет удивить. Если же речь вести о врачах, то, думаю, это чувство говорит не о том, о чём хочется размышлять вообще, ведь не должен быть настрой доктора направлен на пессимизм и безучастие. Впрочем, безучастие это происходит везде: например, недавно моя жена Галина недавно столкнулась с зубной болью и… Нет, я не стану вмешиваться и в процессы лечения зубов, но утверждать, что человек не видит отёчности или припухлости с одной стороны лица, когда это видят все, может только инвалид по зрению. Таких берут в дантисты…?

Вернувшись к теме сборов, можно сказать, что его почти нет: за последние четыре дня мы собрали меньше 20 долларов, причём шлют люди, которые уже помогали – таких много. При этом за эти же дни на таблетки потрачено 50 долларов, а это значит, что на основные препараты, которые обойдутся почти 90 тысяч рублей РФ, собранной 1000 долларов совсем  не хватит.  

И последнее: мы когда-то пытались помочь собрать деньги Инне Сипите, но эффективность вы сможете увидеть на фото, посмотрев на количество «классов». Не хочется повтора этой ошибки…

Люди-невидимки

Люди-невидимки

По сравнению с новостями, рассказывающими об Украине, я чувствую себя человеком-невидимкой, причём немым, но просящим милостыню у паперти – может, так и есть, может, жизнь моей матери никому неинтересна? Хотя тут надо сразу уточнить – «почти никому», потому что уже много людей нам помогли, как могли. Совсем неважно, сколько дал человек, но главное, что он услышал просьбу о помощи, плавно перерастающую в истерический ор немого человека-невидимки, на которого лень обратить внимание.

Нет, я не стану из себя делать ангела, как и из своей семьи, ведь сравнительно недавно мы почти отказали женщине, которая удручённо подходила к машинам и просила: «дайте, пожалуйста, немного денег, мне на лекарства не хватает». Почему-то тогда мама и брат ответили, что кто бы нам помог, сами в такой же ситуации – в принципе, сказали правду, но я подумал вот о чём: не зря же мы в этот день, в это время оказались именно там, где женщина просила милостыню! Вряд ли это всё совпадение, потому что подошла она именно к нам, обогнув медленно несколько шикарных автомобилей.

В тот миг я просто спросил у брата: «У тебя что, даже 10 рублей нет?» Оказалось, деньги были – и больше, чем этот несчастный 1 доллар в эквиваленте, поэтому я и сказал, с жалостью глядя на растворяющуюся вдали женщину: «Жень, догони её, дай – вдруг действительно лекарства ей очень нужны?!» Он побежал и отдал ей всё, что у нас тогда было с собой, все деньги, но дело вовсе не в том, что он это сделал – непередаваемые эмоции были у той женщины на лице, когда глаза наполнились слезами и она еле-еле из себя выдавила стандартное в таких ситуациях «Спасибо, храни Вас Господь!», в котором, наверное, и была вся искренность, отодвинувшая все сомнения, куда и на что пойдут наши деньги.

Брат отходил от неё, а она всё смотрела ему вслед и описывала рукой крест в воздухе, продолжая благодарить нас за то, что мы стали одними из тех, кто ей помог, а Бога за то, что она не осталась никем не услышанной невидимкой, одиноко борющейся со своим недугом. А тем временем проходили мимо десятки людей, к которым она тоже пыталась обратиться, с болью передвигая ноги и пытаясь скрыть свой стыдливый взор, но они не слышали её монотонного шёпота, в котором , быть может, была надежда на жизнь…

…Теперь я себя чувствую также: мои просьбы почти никем не услышаны, а сбор всё чаще застывает, словно делается это специально, чтобы опоздать. Только вот неизвестно кем делается – высшими силами или простыми людьми, не желающими отвлечься и нажать на «лайк» или «поделиться», чтобы, если не помочь моей маме материально, то хотя бы донести наш практически немой, но истерический крик души до тех, кто может помочь, отправив на один из наших счетов несчастный 1 доллар в эквиваленте…

Немного сравнений

Это было уже вчера – 28 марта, - первый день из 26, в период между химиотерапиями, при первом осмотре врача, который показал, что опухоли стали мягче и уменьшаются в размерах. Проще говоря, эффект начинает быть заметным, при этом, теряя «что-то», организм начинает реагировать – у мамы появилось чувство усталости, которое проходит после отдыха.

Вообще, сейчас ей нужно больше лежать, не напрягать мышцы организма, не позволять себе сильно уставать, но отказаться от движения всегда тяжело, если ты в душе боец. Конечно, читая мои предыдущие посты, многим могло показаться, что у мамы вовсе не характер бойца, ведь я описывал слёзы отчаяния, переживания, бурные реакции на различные события, но мнение это ошибочно.

Наверно, не каждый выдержит без крика, как ему толстой иглой, больше схожей с гвоздём, пробивают кость, чтобы зять костный мозг на анализ. Врач, который делал это уже не одну сотню раз, всё ждал, когда же будет крик, периодически спрашивая: «Что Вы сейчас чувствуете?»…

Да, местный наркоз, который заставил занеметь лишь маленький участок ноги диаметром сантиметров 10, пытался избавить маму от боли на то время, пока эта толстенная и длинная игла разрывала кожу и проникала всё глубже, чтобы достигнуть кости. Однако, оказалось, что таз вовсе не был защищён обезболивающим, чувствовалось, как кость пробивается под ударами «иглы», чувствовалось, как что-то начало высасывать ногу, как будто её пытались вывернуть наизнанку… Даже в этот момент, когда боль была неописуемой, врач в ответ на свой стандартный вопрос, услышал тихое «очень больно…».

Тогда мама не боялась, потому что была уверенна, что человек в белом халате сделает всё как нужно, потому что он и глазом не моргнул, чтобы показать сомнение в собственных решениях и действиях, потому что совсем недавно её осматривал доктор, который за 2 часа рассказал ей больше, чем в Тирасполе и в Кишинёве все наши врачи за 1,5 года. Это был осмотр знающего человека, уверенного в себе, уверенного в своих познаниях решения той проблемы, которая в тот момент возникла перед ним.

Тогда врачи Гематологического Научного института Министерства Здравоохранения искали причину столь длительного прогрессирования заболевания, удивляясь методам лечения, которые были осуществлены ранее в Молдове. Говоря откровенно, первыми удивились мы, когда впервые просто позвонили в ту клинику: когда мы назвали первый препарат, которым лечили маму, нам перечисли все остальные лекарства, дозы и как будто обрубили: «Лечение неэффективно».

Наверно, при встрече их удивление было ответом нашему чувству. Они не понимали, почему эти лекарства, почему эти дозы, почему такой период между химиотерапиями? Впрочем, ни разу они не стали унижать достоинства наших врачей, чего не скажешь о докторах из Тирасполя – тут они менее сдержанны, хотя нужно этому учиться тоже.

Что ж, речь вовсе не об этом – просто каждый пациент жаждет уверенности, хочет видеть, что доктор знает, что он делает и, главное, зачем он это творит. Каждый пациент хочет, чтобы у врача была чёткая схема лечения с продуманными шагами, с запланированными процедурами, каждый пациент хочет не просто улыбаться доктору глупой улыбкой доверчивого идиота – он хочет по-настоящему верить тому, кто по-настоящему спасет ему жизнь!

«Нейпоген» помог, теперь бы ещё врачи присоединились…

Другие препараты – другая эффективность: 6,7 лейкоциты после первого укола «нейпогена» и переливания крови, но анализы у нас делаются сутки, хотя весь мир ведёт отслеживание всех показателей чуть ли ни в реальном времени, используя медикаменты такого типа. Наши врачи почему-то не могут или не хотят – я уже и не знаю, как правильно выразиться.

Общее состояние мамы конечно улучшилось, но регулируем всё лечение по-прежнему мы – оказывается, чтобы стать онкологом достаточно перечитать кучу информации в Интернете, после чего можно врачу, который «11 лет учился», объяснять, куда, когда и как делается укол, отмечая при этом все особенности того или иного препарата. При ухудшении состояния мама звонит мне на телефон и консультируется, чтобы узнать, не опасно ли это.

В принципе, многие скажут, что это бред – сказал бы так и я, если бы являлся просто наблюдателем такой ситуации, но я не в стороне,  а один из тех, кто пытается спасти жизнь, кто спешит, понимая, что времени нет, что каждая секунда является частью минуты, а с каждой минутой приближается начало нового часа, мерно делящего на равные промежутки день. День за днём: более 2 недель сборов, почти 2 недели мама в больнице, но значительную помощь мы получаем от простых людей, а не от врачей и явно не от министерства здравоохранения.

3 укола «нейпогена» оказалось достаточно, чтобы подготовить организм мамы к началу нового этапа лечения, к препаратам, которые просто лежат у нас в холодильнике, как будто они и не нужны совсем. Не нужны, потому что суббота и воскресенье – не те дни, которые предназначены для лечения рака, потому что в понедельник у мамы возьмут анализы, а готовы они будут лишь во вторник, но не факт, что утром. Кстати, если к обеду принесут результаты анализов, то врач, работающая до 14:00, уже не успеет провести сеанс химиотерапии – таким образом, курс начнут лишь в среду, имея на руках откровенно не свежие показатели анализов, то есть сделают всё наобум!

Наверно, это маразм, но такова действительность лечения рака в Тирасполе, с которой давно  пора покончить: система изжила себя, она не может существовать в 21 веке, как не может горбатый запорожец конкурировать с современными авто – он останется раритетом, но как конкурент, станет посмешищем или частью  клоунского представления. Между тем, наше представление никак не превратится в лечение: врачи не телятся, не спешит и министерство, на которое мы возлагали огромные надежды! Увы, спасение утопающего по-прежнему в его же руках или в руках тех, кто и сам плавать не умеет.

Однако, есть и плюсы: после обращения к министру почему-то медицина стала бесплатной – мы не покупаем шприцы, глюкозу, витамины, системы для капельниц, которые почему-то перестали кончаться. В пятницу маме принесли договор, что она не потребует деньги за те лекарства, которые не входят в назначение наших врачей, но этим они натолкнули на мысль: значит, больница должна вернуть нам те сотни долларов, которые мы тратили на каждый курс «химии» до этого??? Жаль, что чеки не собирали – интересно было бы просто их показать врачам, у которых постоянно всё кончается.

P.S.: В воскресенье поступлений денежных не было - сумма сбора осталась прежней.